---

Егор Гайдар был по-настоящему великим человеком. Его хладнокровие спасло Россию от последствий краха СССР. Понимание ситуации — и экономической, и политической и решительность непрофессионального политика позволили произвести в январе 1992 года поворот, остановивший двадцатилетнее сползание страны в пропасть, в последние три года выглядевшее просто катастрофическим.

Самой главной характеристикой Гайдара была исключительная ясность во взгляде на окружающую действительность. За последние тридцать лет ни один российский политик не обладал этим качеством — практически у всех текущие проблемы просматриваются через дымку — то советской пропаганды, то детских страхов. Гайдар, когда видел многочасовые очереди за хлебом и молоком, говорил об очередях за хлебом, а не происках Америки и Англии. Когда видел заводы, выпускающие ненужную продукцию, говорил о заводах, выпускающих ненужную продукцию, а не о том, что "СССР — родина Гагарина". Когда он видел, что стране угрожает голод, он думал о том, как сделать так, чтобы во всех городах появились продукты, а не о том, что "мы не отдадим наших завоеваний". Эта ясность позволяла принимать правильные решения и защищала от бесконечных нападок тех, кто для политической выгоды или просто от страха и боли боялся посмотреть вокруг открытыми глазами.

Эта ясность не принесла политических дивидендов. Его — практика среди учёных — приверженность идеям экономической свободы происходила, возможно, просто из понимания, что рыночная экономика лучше кормит, одевает и обучает людей, чем плановая, но он боролся за неё так, как не смог бы самый убеждённый либертарианец. По сравнению с Андреем Сахаровым, которым умер в момент, когда идеи, за которые он боролся много лет, набирали силу с каждым днём, Гайдар не был так удачлив. Одобрение его экономических реформ на апрельской референдуме 1993 года сменилось резким падением популярности. Гайдар не ушёл — никогда не уходил от борьбы — промаршировав через десять лет открытых политических компаний, где в ответ на чёткость его экономических суждений неслись демагогические оскорбления и личные нападки. Он стал первым политиком, после тех немногих, кто был до первой русской революции, для которого принципы — то, что было ему дорого и то, что он считал важным для своей страны — были важнее сиюминутной выгоды. На десятилетия вперёд Егор Гайдар будет моральным образцом, с которым будут сравнивать новых президентов и премьеров.

До последнего дня — трудно поверить, что вчера был последний день — Гайдар был главной интеллектуальной силой в дискуссии об экономической политике. В последние годы те руководители, кто в интеллектуальном плане и шагу не могли бы ступить без совета Гайдара — иногда боялись публично признать, а иногда даже не знали, насколько направление дискуссии определялось Гайдаром. Спросите тех, кто знает — увидите, как любая мысль последних десяти лет распадётся на "за мнение Гайдара" и "против". Его семинары, самые неформальные, собирали сотни людей — не тех, кто его любил, а тех, кто знал, как много они значат для практической политики. Его книга "Гибель империи", выдающаяся научная работа политического экономиста, задала те рамки, в которых большинство из нас думает сейчас о будущем России. А то, что Гайдара теперь нет с нами, означает, что будет ещё труднее.

---

Из ЖЖ ksonin, здесь.

Подсмотрел красивую и, я бы даже сказал, поучительную задачку по математике. Как по мне, задачка сложная и коварная, и я бы ее не решил. При этом авторское решение довольно короткое, если опустить некие трудоемкие, но не очень интересные детали. Итак:

Для положительных x < 1 рассмотрим знакочередующийся ряд:

S(x) = x – x² + x⁴ – x⁸ + x¹⁶ – x³² + ...

Существует ли предел S(x) при x стремящемся слева к 1, и если существует, то чему он равен?


Комментарии не скрываются, так как я не уверен, что их будет много. :)

UPD 18 авг: Пока задачу никто не решил, хотя было высказано одно верное соображение. Но я рад неожиданно высокой матактивности. :) Присоединяйтесь, решайте, доказывайте — лавры победителя пока никому не отданы!

UPD 21 авг: На данный момент большинство участников обсуждения склоняются к тому, что искомый предел существует и равен 1/2. Было предложено несколько подходов к доказательству существования предела, но ни один из них пока не реализован. Зато доказано, что если предел существует, то он в самом деле равен 1/2. Любопытно, что ключевой ход в авторском решении задачи (к которому пока никто близко не подступился) не требует прочных знаний математики. Ключевой ход, в принципе, способен сделать кто угодно, но этот ход представляется мне весьма неожиданным и даже, можно сказать (пусть и не без преувеличения), шокирующе неожиданным. :)

Хотя нет, на самом деле один из комментариев ведет ровно в нужном направлении. Но совсем чуть-чуть не доводит (умолчу, на сколько «чуть-чуть»). :) Так что я зря написал в предыдущем абзаце, что никто близко не подступился к ключевому шагу решения.

Весьма любопытная (и длинная) редакторская инвектива Джеффри Фридмана в спецвыпуске «Critical Review», посвященном причинам экономического кризиса:

-- Jeffrey Friedman, A crisis of politics, not economics: complexity, ignorance, and policy failure (на англ.)

К сожалению, все остальные статьи номера (а там хороший подбор авторов, включая, кажется, двух нобелевских лауреатов) доступны только за плату, так что мне пришлось ограничиться одним Фридманом. Рассуждая в духе Австрийской школы, Фридман считает, что ответственность за кризис следует возлагать не на алчность банкиров, а на пределы человеческого знания и на накопленные десятилетиями нормы регулирования. Взаимодействие законов, принятых в разное время, возымело непредусмотренный прошлыми и нынешними регуляторами эффект: по совокупности, эти законы стали поощрять избыточные риски и противодействовать проявлениям разумной предосторожности самими участниками финансовых рынков. Регуляторы год за годом издавали новые и новые правила, призванные решить современные их авторам проблемы. В итоге были созданы новые проблемы, обязанные своим существованием неисчислимым параграфам регулирования. Вероятно, следует ждать ответов Фридману и критики его построений, и это будет не менее интересно.


Кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен я вскрыл все остававшиеся закрытыми задачки, так что на данный момент здешний игровой стол пуст (надеюсь, ненадолго).