?

Log in

No account? Create an account
 
 
20 April 2012 @ 02:52 pm
Не рисует, когда спит  

В связи с выставкой «Мир советского детства» заинтересовался биографией и семейной историей художника-графика Бронислава Малаховского, первого иллюстратора сказки Алексея Толстого «Золотой ключик, или приключения Буратино». Я уже имел удовольствие разместить у себя две карикатуры Малаховского — 4 апреля и 7 апреля. История во врезке — именно об этом художнике и его семье.

Отец графика, Бронислав Сигизмундович Малаховский, 1867 года рождения, оказался инженером-паровозником, выпускником Санкт-Петербургского технологического института. Поляк по происхождению, Б. С. Малаховский участвовал в создании нескольких российских паровозов, в том числе возглавлял проектирование хорошо известного железнодорожникам курьерского локомотива серии «С» на нижегородском Сормовском заводе (от названия завода происходит и серийная литера «С» этих машин). Быстрый пассажирский паровоз «С» был запущен в серийное производство в 1910 году, и его выпуск продолжался до 1919. После Нижнего производство «С» было освоено в Петербурге, Луганске и Харькове, а всего было построено 678 этих «гончих Малаховского». Позднее на основе серии «С» были созданы еще несколько пассажирских паровозов, в том числе серия «Су», то есть «усиленный С». Производство «сушек» продолжалось до 1951, а всего было построено 2683 паровоза «Су» — это был самый массовый отечественный пассажирский паровоз. Я представляю себе паровозы серий «С» и «Су» как рабочие лошадки русских железных дорог, которые доставляли войска на фронты двух мировых войн, эвакуировали в тыл раненых и перевозили пассажиров по всей огромной стране в общей сложности более полувека. Пишут, что отдельные паровозы этих серий служили чуть не до московской Олимпиады в 1980.
«Русский Прери», курьерский локомотив осевой формулы 1–3–1 серии «С»;
Железнодорожный музей Варшавского вокзала СПб, фотография отсюда.

У паровозного инженера Малаховского был брат Адам, дядя Малаховского-графика. Адам Малаховский выучился на архитектора в Петербургской академии художеств и долгое время служил в Астрахани, сначала строительным инженером, а потом городским архитектором. Так что оба известных мне Малаховских дореволюционного поколения если не рисовали, то чертили, и чертили успешно. Адам Малаховский, кроме того, увлекался воздухоплаванием и сам совершил три полета на воздушном шаре в 1889–1891 гг. (первый из этих полетов я вспоминал 3 апреля). А. С. Малаховский даже издал тиражом в сотню экземпляров записки о воздухоплавании на базе собственного опыта.

Что было дальше с Адамом Малаховским, я не сумел выяснить, а достижения Малаховского-паровозника, отца локомотивов серии «С» и «деда» серии «Су», были признаны сначала Империей, в которой успешно стартовала его инженерная карьера, а потом и Советами, при которых конструктор перебрался в Москву и стал ответственным железнодорожным чиновником. Позднее заслуженный паровозник переезжает в Ленинград, где работает на Невском заводе. Обстоятельства смерти Б. С. Малаховского мне не ясны. Cогласно статье в русской Википедии, он был арестован и расстрелян в 1934, но данное утверждение оставлено без атрибуции, и сколь-нибудь убедительных подтверждений я не нашел. Иные источники сообщают, также без атрибуции, что Б. С. Малаховский умер своей смертью в 1935. Я не знаю, как было на самом деле.

Бронислав Сигизмундович Малаховский, инженер, конструктор, чиновник
1867 — 1934 (?)
фотография отсюда.

Бронислав Брониславович Малаховский, сын паровозника Малаховского, родился в 1902 и с детства подавал виды на художника-карикатуриста. Корней Чуковский, сосед Малаховских по даче в финской Куоккале (ныне российское Репино), вспоминал о будущем графике, которому тогда было 13 лет:
Оказалось, что этот учтивый тихоня — на самом-то деле беспощадный насмешник, для которого каждый из нас — уморительно забавная фигура. В каждом рисунке мне слышался его громкий издевательский смех. Один из нас был изображен солдафоном, другой — жеманным и кокетливым пшютом, третий — губошлепом и дылдой. Была обнажена, так сказать, самая суть человека, и казалось загадочным, как же мог этот почтительный мальчик с таким доверчивым и простодушным лицом так остро почувствовать в каждом из нас те характерные черты нашей психики, которые и делают нас такими карикатурно-смешными. Рисунки были технически слабы, но в них уже чувствовался зоркий и пронзительный глаз юмориста. Рисунков было великое множество и в альбомах и на отдельных листах. Было видно, что здесь главный интерес его жизни. «Он не рисует лишь тогда, когда спит!» — говорили о нём в семье.
Б. Б. Малаховский отучился сначала в средней школе, потом в музыкальном училище, а в 1926 окончил Ленинградскую художественную академию, именовавшуюся в те годы ВХУТЕИН. Он занимался на факультете архитектуры (пошел по стопам дяди Адама), но стал известен не зодчеством, а карикатурами, рисунками для детей, шаржами и иллюстрациями к книгам и спектаклям. Графика Малаховского публиковалась в ведущих юмористических и детских журналах того времени. Соученик Малаховского по ВХУТЕИН, художник Борис Крейцер:
К проектам студентов-однокурсников, представляемых на очередной обход на архитектурном факультете, Малаховский пририсовывал человечков. [...] Помню курсовой проект «Дом врача», где на разрезе также фигурировали персонажи, метко схваченные острым глазом Малаховского. Особенно памятна мне пара персонажей в приемной врача — это была девочка с больной кошкой на руках, у которой мышка в зубах. У мышки перевязана лапка. Была там и старушка. У старушки, по-видимому, болели зубы: всё лицо было обвязано теплым платком. Но старушка была раздета; она, надо полагать, думала, что вне зависимости от рода болезни врачу надо показываться обнаженной, и, голая, она прижимала к груди снятую одежонку.
К началу тридцатых Бронислав Малаховский состоялся как график, и его квартира на Ждановке была хорошо известна питерской богеме. Эту квартиру Малаховские заняли в 1928, когда ее прежний хозяин, Алексей Толстой, переехал в Детское Село. Позднее, в 1935–36 годах Толстой хаживал в свою бывшую квартиру к Малаховским, чтобы читать вслух главы «Буратино» по мере их написания. Он читал Брониславу Малаховскому, как первому иллюстратору книжки, его жене Мусе (Марие Малаховской, дочери богослова Валентина Тернавцева), её сестре Ирине и разным их гостям.

Вероятно, квартира Малаховских была обязана своей популярностью в том числе и чрезвычайной, как все говорят, красоте сестер Иры и Муси «Тернавцевых». Вот, например, что сообщает Тамара Элиава, племянница актрисы Рины Зеленой (черепахи Тортилы, кстати!):
Ирина [...] и ее родная сестра, Муся Малаховская, они были очень красивые. И Рина просто каждый раз не могла налюбоваться. Она говорит: «Это какое-то произведение искусства, а не люди, это что-то невероятное».
Но, конечно, дело было не только в сестрах. Литератор Ираклий Андронников вспоминает о хозяине дома, Брониславе Брониславовиче Малаховском:
В нем прельщало сочетание внешней и внутренней красоты. Артистизм. Благородство. Скромность. Безграничное обаяние. Ум. Отменный вкус. Редкое соединение веселости, остроумия... И при этом немногословный. И внешне прекрасный облик — небольшой, элегантный, подобранный, с прелестным лицом — огромные серые глаза. Пухлый скорбный рот с опущенными вниз уголками. И — трубка.

[...] Вспоминая Малаховского, я всегда вижу его за большой чертежной доской, превращенной в рабочий стол. Если в комнате только свои и гости не очень почтенного возраста — он всегда за работой. И разговор слышит, и подает остроумные реплики, и в то же время рисует. Если подсесть к нему, он объясняет рисунок и говорит, что нарисует в следующую минуту. И ты присутствуешь при рождении вещи и поражаешься осуществлению того, что художник видит внутренним зрением. Поражаешься бесконечной фантазии. Блеску выявления художественной мысли. Точности и глаза и руки. Никаких резинок. Никаких эскизов. Никакой натуры во время работы. Даже портретное сходство воспроизводится на память и поражает. Никаких набросков с натуры — фигур или каких-либо подробностей: одежды, поз, предметов... Ничего! Все — в памяти глаза. И рисунок неповторимого стиля рождается на глазах. Твердая контурная линия, выведенная точным пером. И лаконичный, но богатый содержанием штрих.
(Кстати, о юморе, в скобках: пластинка Андронникова «Впервые на эстраде» была абсолютным хитом нашей детской компании на даче в Орехово, и за пару летних сезонов этот диск был заезжен до состояния невоспроизводимости. В некоторых местах мы просто валялись по полу от хохота — буквально. Такие места заучивались наизусть и при случае декламировались.)

Сказанного достаточно, чтобы счесть вполне объяснимым выбор Алексеем Толстым первого художника-иллюстратора книжки про Буратино. На самом деле, этот выбор был отчасти предопределен еще до начала работы над сказкой. Десятью годами раньше, в 1924 художник Лев Малаховский, родной брат Бронислава (в этой семье рисовали чуть не поголовно!), выполнил картинки к берлинскому русскоязычному изданию «Приключений Пиноккио» в переводе Нины Петровской и под литобработкой А. Н. Толстого. Именно на это берлинское издание иногда указывают как на ключевой этап превращения «Пиноккио» Карло Коллоди в «Буратино» Алексея Толстого. Так или иначе, с учетом берлинского опыта двадцатых и ленинградского круга общения тридцатых, Толстой вряд ли долго думал, кому предложить рисование картинок к своей новой сказке. Точнее, к сказке, которую Толстой счел собственным авторским произведением, а не очередным обработанным переводом с итальянского. Толстой переименовывает деревянного мальчика из Пиноккио в Буратино, пишет новый текст, а художественную сторону сказки вверяет брату иллюстратора берлинского перевода.

Работа над рисунками к сказке про Буратино завершилась в 1936 выпуском «Детгизом» первого издания «Золотого ключика» с иллюстрациями Б. Б. Малаховского. Строго говоря, это было первое книжное издание, потому что чуть раньше «Буратино» главу за главой при читательском аншлаге отпечатала «Пионерская правда» — тем самым повторив итальянскую историю публикации «Пиноккио», которая тоже начиналась с газетного сериала 1881–83 гг.

А спустя год после выхода книжки про Буратино её иллюстратор Бронислав Малаховский был арестован по 58-й, приговорен к смертной казне и расстрелян, месяца не дожив до своего 35-летия. Согласно мемориаловской базе данных, Б. Б. Малаховский был осужден по ст. 58-6 УК РСФСР, шпионаж. В данном случае обвиняемого по нацпринадлежности записали в польские шпионы. Возможно, Малаховского зацепила массовая кампания охоты на граждан неблагонадежного этнического происхождения, в первую очередь немецкого и польского, которая была запущена руководством ВКП(б) в 1937 г.

Бронислав Брониславович Малаховский, художник
1902, СПб — 1937, Л-д
скан отсюда.

В том же 1937, но несколькими месяцами ранее, питерский писатель-сюрреалист Даниил Хармс опубликовал детский стишок про некоего человека, который вдруг взял да пропал:
И вот однажды на заре вошел он в темный лес
И с той поры, и стой поры, и с той поры исчез.
Сам Хармс умер в ленинградской тюрьме «Кресты», куда был помещен после ареста в 1941. Малаховский и Хармс на пару были создателями и основными авторами «Умной Маши», одного из первых советских комиксов. Картинки с текстами про находчивую девочку Машу печатал питерский журнал «Чиж». (В скобках: редакция детских ленинградских журналов «Чиж» и «Еж» размещалась в Доме Зингера на последнем шестом этаже, в угловых помещениях окнами на Невский и канал Грибоедова, как бы под глобусом.) А прообразом умной Маши считалась Катя, дочь Бронислава Малаховского, которая позднее окончит ленинградское Вагановское балетное училище и переедет в Москву, где будет преподавать хореографию. Профессор МГУ В. А. Успенский вспоминает:
Из номера в номер публиковались комиксы Малаховского про умную Машу, прототипом которой была его дочь Катя. Когда впоследствии, с начала 1950-х годов, Катя сделалась моим другом, я мог воочию убедиться, насколько точно она была изображена в качестве умной Маши. Малаховский, кстати, иллюстрировал и то первое издание «Золотого ключика», которое я читал. Относясь с полным уважением к замечательному тексту, должен признаться, что Буратино, Карабас-Барабас и другие персонажи навсегда остались у меня не столько такими, как их описал Алексей Толстой, сколько такими, какими их нарисовал Малаховский. Поэтому на иллюстрациях других художников они кажутся мне непохожими на себя.
Но Вагановское и переезд в Москву будут потом, а в 1937 Катя и её брат остались в Ленинграде без отца, а их мать, Мария Малаховская — без мужа. Насколько я понимаю, после казни мужа Мария Малаховская, как супруга врага народа, была выслана из северной столицы, кажется под Лугу. Позднее она оказывается в Алма-Ате и вроде бы в Уральске (согласно другому источнику, в Перми). Между прочим, очень может быть, что эшелон с Марией тянул в Казахстан знакомый ей «семейный» паровоз «С» (или его отпрыск «Су»). Вдова пережила войну, но тёмный лес ждал и её тоже. В 1948 (?) Марию Малаховскую арестовали. Через некоторое время после ареста сестре Ирине сообщили о кончине арестованной. Якобы, Мария покончила с собой — во что Ирина никогда не поверила. Я не нашел в сети никаких сведений об обвинении и не представляю, что именно произошло. Портретной фотографии Марии Малаховской тоже не нашел (по ссылкам ниже есть фотография Марии в группе, и есть небольшая фотография сестры Ирины).
Символический памятный знак Брониславу и Марии Малаховским,
СПб, Левашовская пустошь; фотография отсюда.

Добавлю, что фамилия сестры Ирины после второго брака стала Щеголева-Альтман (первая часть «Щеголева» осталась от покойного первого мужа), и что вторым супругом Ирины был художник Натан Альтман. Тот самый Альтман, который рисовал и лепил Ленина, но прославился скорее портретом Анны Ахматовой и похоронен в Комарово недалеко от поэтессы. Сын Малаховских Дмитрий стал профессором географии СПбГУ, он ушел из жизни в 2010. Дочь Екатерина, «умная Маша», умерла раньше. Живы внуки Бронислава и Марии Малаховских, и в сети даже нашлись сообщения о правнучке, которая сейчас учится в питерской «Мухе», точнее в Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии им. А. Л. Штиглица, как это художественное училище теперь называется. Правнучка рисует.

Еще один штрих, немного личный, на который я недавно обратил внимание. Бронислав Малаховский несколько лет отработал в проектном отделе Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ) на Петроградке, в доме 12 по Лопухинской улице. Эту улицу в какой-то момент переименовали в ул. академика Павлова, в честь знаменитого исследователя ВИЭМ. У института, Между Лопухинской/Павлова и Малой Невкой, расположен Лопухинский сад, где Малаховскому, очень может быть, доводилось выгуливать своих детей, когда их приводили к папе на работу (приводили же, наверное, ведь Малаховские жили в сорока минутах ходьбы от ВИЭМ). Институт существует и сейчас, причем всё там же, и лет десять тому назад мне доводилось гулять с маленькой Еленой Константиновной в Лопухинском садике, когда я приводил её на работу к маме, как раз в дом 12 по ул. академика Павлова. То есть пусть с большим опозданием, но у меня появился формальный повод поинтересоваться одним отечественным художником двадцатых-тридцатых годов прошлого века.

UPD: В июле 2015 на доме на углу Малого проспекта и набережной Ждановки в рамках проекта «Последний адрес» была установлена мемориальная табличка в память о Б. Б. Малаховском.


Источники и дополнительные сведения:
Бумажные: Сборник «Б. Б. Малаховский», сост. И. В. Щеголева-Альтман, «Художник РСФСР», Л. 1978.
В ЖЖ: немного о паровозе Б. С. Малаховского; три поста в сообществе old_crocodile про Б. Б. Малаховского, с большим количеством рисунков и парой фотографий — раз, два, три (обратите внимание на комментарии ко второму посту); из сообщества kidpix — сканы «Золотого ключика» с рисунками Б. Б. Малаховского и «Умной Маши»; про Адама Малаховского; пара слов о Льве Малаховском (и его шарж на Чуковского); про потомков Малаховских; ссылка на процитированное интервью с проф. Успенским в ЖЖ интервьюершы.
Тематические сайты: два паровозных сайта — раз и два; Б. Б. Малаховский в энциклопедии карикатуры; немного про дом Малаховских на Ждановке.
Из журналов и др. СМИ: про «Умную Машу» — здесь и здесь; стенограмма беседы о Рине Зеленой; о сестрах Ирине и Мусе; про историю написания «Золотого ключика»; еще об истории сказки; из блокадного Ленинграда, три письма Ирине Щеголевой (с фотографией Ирины, pdf).
Википедия и справочники: Б. С. Малаховский и паровозы «С» и «Су»; запись о приговоре Б. Б. Малаховского в книге памяти; справка про ВХУТЕИН; комиксы «Умная Маша»; про Даниила Хармса; отец Иры и Муси Валентин Тернавцев; о проф. В. А. Успенском; про Ираклия Андронникова (для полноты картины: показания молодого Андронникова против Введенского, Хармса и др., просто как образец этого жанра); Левашовское мемориальное кладбище (см. также здесь).

Карикатура Б. Б. Малаховского «Сын зава»,
журнал «Крокодил», №11, 1937 г.; скан из сборника И. В. Щеголевой-Альтман.

 
 
 
genyasam on April 20th, 2012 02:57 pm (UTC)
Чуть напомнило Бидструпа. Хотя у того ноги всегда были очень выразительны. И подписей не требовалось. Короче, всё иначе.
Но - напомнило )
ogn_slon on April 20th, 2012 03:20 pm (UTC)
Может быть. (Кому интересно, см. карикатуры Бидструпа, например, здесь.) С другой стороны, графические карикатуры -- это довольно узкий жанр, так что какое-то сходство будет наблюдаться, наверное, между многими художниками этого жанра. Впрочем, не знаю...
bezborodkin on April 21st, 2012 12:24 am (UTC)
Симпатичный мужчина.
ogn_slon on April 21st, 2012 08:55 am (UTC)
Вот его и выбрала Муся Тернавцева, у которой был широкий выбор.
(Anonymous) on April 9th, 2013 10:22 pm (UTC)
Очень интересно написали, Константин!!!!! Спасибо Вам! Все собираемся-собираемся объединить все сведения и написать - а Вы это уже сделали! Вы - молодец!
Я, кстати, говоря, та правнучка, которая рисует. Меня зовут Станислава (Малаховская, разумеется!)
ogn_slon on April 10th, 2013 03:08 am (UTC)
Ура, я рад, что с пользой потратил время на этот пост!

Кстати, со мной связывался искусствовед Александр Давидович Боровский, автор первой большой статьи о Вашем прадеде. Насколько я понял, он думал о какой-то новой книге, или статье, не знаю точно. Я, к сожалению, не смог сообщить ему ничего нового, потому что все сведения для своего поста собрал из открытых источников в сети, и другой информации у меня нет. Станислава, я думаю, Вы уже знакомы с Александром Давидовичем, но на всякий случай, у меня есть номер его сотового, могу Вам отправить по e-mail, если еще не знакомы с ним.
(Anonymous) on September 19th, 2013 08:41 pm (UTC)
Большое Вам спасибо за замечательную публикацию! Жаль, что я нашла ее с таким опозданием. Я - внучка Б.Б.Малаховского, дочь той самой Кати, которая стала прототипом "Умной Маши" (и тоже Маша - в честь репрессированной бабушки Марии Малаховской).
Еще раз спасибо, Мария Томашевская (мой мейл, если на всякий случай, barkis@yandex.ru)
ogn_slon on September 20th, 2013 06:24 am (UTC)
Спасибо!
(Anonymous) on November 1st, 2013 10:03 am (UTC)
как вылядела щеголева - альтман? красавица. а где портрет ил фото? искал в инете - не нашел. может, у вас есть вы ее портрет фото покажите поместите подскажите где смотреть т д т п?
ogn_slon on November 1st, 2013 10:07 am (UTC)
Я не нашел в сети хороших изображений сестер, увы. В списке ссылок в конце поста указал один pdf, где есть небольшая фотография Ирины -- здесь, нужно пролистать несколько страниц вниз.
(Anonymous) on July 19th, 2018 07:51 pm (UTC)
Бронислав Малаховский
Я - Мария Томашевская, внучка Бронислава Брониславовича Малаховского (дочь "умной Маши"). Вот только сейчас прочитала Вашу публикацию. Спасибо! Вот что могу Вам сообщить. "Паровозник" Бронислав Сигизмундович Малаховский умер своей смертью, он не был расстрелян. Мария Валентиновна Малаховская после ссылки под Лугу, а затем в Алма-Ату оказалась в Перми (в эвакуации во время войны). После войны жила в подмосковной Лосиноостровской (ныне это уже Москва). Ее портретные фотографии у меня есть. Правнучка Малаховских, моя двоюродная племянница Станислава Малаховская действительно окончила "Муху". Еще раз спасибо за публикацию и извините за столь запоздалую реакцию
ogn_slon on July 19th, 2018 08:03 pm (UTC)
Re: Бронислав Малаховский
Спасибо! Немного выше, кстати, есть комментарий от Станиславы.